3 июня №12 (22113)

Я рос и жил среди хороших людей

Довоенное детство помню плохо – лишь отдельные фрагменты, ведь мне тогда не было и пяти лет. Родители переехали в Рязань из Вологды в 1939 году и стали жить в доме №8 по улице 3-я Пригородная в Ленпосёлке. Наш дом и ещё один дом напротив принадлежали Рязанскому дорожному отделу, где работал автомехаником мой отец Красный Сергей Арсентьевич. Коммунист, он всегда был для меня лучшим примером  человека ответственного и справедливого. Хорошо помню, как по воскресеньям он приезжал на полуторке, забирал соседей и увозил их в Луковский лес. Оттуда все возвращались с букетами луговых цветов и с песней «Широка моя страна родная». Но часто отец катал и нас, ребятишек. Насажает, бывало, детей в полуторку, довезёт их до площади Ленина, а обратно мы, счастливые, сами добирались домой.

Двор наш был аккуратный просторный, по его периметру росли цветы, а в центре – красивая цветочная клумба, были столы и скамейки. По воскресеньям взрослые играли в шахматы или читали газеты. И нам, детям, было интересно за этим смотреть. Взрослые подавали нам хороший пример. Наверное, поэтому многие из нас стали шахматистами-разрядниками.

Отношение старших к играющим во дворе детям было очень внимательное. Если к песочнице приходил чей-то папа, то он угощал не только своего ребёнка, но и всех остальных. Если чья-то мама звала обедать своего ребёнка, то она тоже приглашала всех, кто играл в песочнице. А на Новый год все ребята приходили на ёлку в каждую семью, где обязательно получали какие-то подарки.

Хорошо помню как 22 июня 1941 года быстро поставили во дворе скамейки и щит с политической картой мира. Перед жителями выступил мужчина в военной форме и объявил о начале войны. Так закончилось моё счастливое детство.

Запомнилось также как моя мать и сестра клеили бумажные полоски на оконные стёкла, как на нашем огороде, рядом с домом, вырыли бомбоубежище, куда во время воздушной тревоги переносила меня на плечах соседка Куркина.

Потом в конце октября 1941 года мы были вынуждены уехать в Касимов – мама и четверо детей. До сих пор помню ссыльного поляка Иваницкого, который жил со своей женой в подвале. Детей у них не было, но была маленькая собачка Аза, которую они тепло укутывали. Этот поляк учил меня пилить дрова. И как-то однажды привёл меня в подвал, где на стене висел портрет… Он посадил меня на колени и, показывая на портрет, сказал: «Это хороший дядя». Так в пять лет я «познакомился» с Владимиром Ильичём Лениным, читающим в своём кабинете газету «Правда».

Скоро из-за невыносимых условий проживания в подвале, мать с четырьмя малолетними детьми была вынуждена уехать в Рязань. Здесь нас встретил наш дом, засыпанный землей и с разбитыми окнами. Бомба попала прямо в бомбоубежище, погибло два человека. Пришлось переселяться в другую квартиру, где более-менее окна были целыми.

С радостью вспоминаю Николая Ивановича Краснова – соседа, замечательного человека, коммуниста. Он работал в обкоме партии, когда первым секретарём был Ларионов. Скромный, отзывчивый человек, Николай Иванович относился одинаково ко всем соседям и к детям тоже. Идя с работы, усталый, он подходил к играющим ребятам, терпеливо ждал своей очереди, азартно проводил игру. Никакого зазнайства! Соседи его уважали, дети любили.

С 1943 по 1950 год учился в Рязанской школе №17. С любовью вспоминаю свою первую учительницу Марию Ивановну Юркову и завуча Веру Семёновну Розанову. Обе были членами партии. Нередко, отказывая себе, они делились с нами хлебом, печеньем и другими продуктами. Ну, как не любить таких учителей!

После семилетки я поступил в только что открывшийся  электровакуумный техникум. Не потому что мне понравилась электроника – привлекало что-то новое, незнакомое. В процессе учёбы мне стала нравиться моя будущая профессия – благодаря замечательным педагогам Герману Викторовичу Наумову, Константину Павловичу Голованову, Александру Дмитриевичу Шабрыкину, М. В. Пахомову – директору техникума. Почему они нравились студентам? Да потому что преподаватели были высокими профессионалами, очень интересно читали лекции, даже на самые простые темы, вежливо общались со студентами, часто обращались с нами в кружках (шахматный, музыкальный).

Работал в техникуме ещё один замечательный педагог по физкультуре Г. Д. Напетов – коммунист, фанат спорта, справедливый в поступках человек. Это он привил мне любовь к лыжам, конькам, но особенно к шахматам. Благодаря нему я стал перворазрядником. Как коммунист он принципиально отстаивал интересы спорта. Другим шахматистом и честным справедливым преподавателем был коммунист Н. Г. Степанов.

Когда же я работал в городе Ереване на электроламповом заводе, моим начальником был мастер Миша Степанян, коммунист. Он стал для меня вторым отцом, любил меня как сына – взял из общежития жить к себе в квартиру. Мы долго переписывались, а через двадцать лет я снова побывал в Ереване. Встретил и проводил он меня как родного: купил билет на самолет, довез на такси до аэродрома. Вот такие они люди – армяне!

Из Армении меня призвали в армию – служил в морфлоте. Об этих годах у меня остались самые тёплые воспоминания. Команда на корабле «Большой охотник», где я служил старшим электриком, была очень дружная – все были равны, никакой дедовщины не было. Капитан III ранга Котов был строгим и требовательным командиром, но справедливым, добрым, отзывчивым, проводил досуг вместе со всеми, интересовался личной жизнью матросов. За такого командира не жаль отдать свою жизнь!

Как специалист я сформировался работая на Рязанском электроламповом заводе. Многие, с кем пришлось общаться, помогли мне в этом. Очень тёплые воспоминания остались о моём непосредственном руководителе коммунисте В.И. Перфилове, коллеге по работе коммунисте А. Косыреве.

Потом, проработал в колледже электроники почти сорок лет, я познакомился с такими замечательными людьми, как Федор Иванович Ничерикин – бывший директор заочного политехнического института, Владимир Владимирович Киселев – основатель электронной промышленности в Рязани, бывший директор завода электронных приборов, а затем НИИ ГРП. Конечно, в жизни мне встречались и карьеристы, и завистники, и проходимцы, но таких было мало. Именно благодаря хорошим людям они не могли повлиять на мою трудную творческую жизнь.

Вообще мне везло на хороших людей.