2 августа №19 (22039)

Корниловская авантюра на установление военной диктатуры в России и её крах

«Восстание Корнилова доказало для России то, что для всех стран доказала вся история, именно, что буржуазия предаст Родину и пойдёт на все преступления лишь бы отстоять свою власть над народом и свои доходы».
В.И. Ленин

 

Российские коммунисты наряду с современным международным коммунистическим движением готовятся к славному юбилею, к 100–летию Великой Октябрьской социалистической революции.

В данной статье мы рассмотрим, как развивались события в августе 1917 года, известные как корниловский мятеж.

Захват власти контрреволюцией в июльские дни 1917 года стал возможен потому, что настоящие враги народных масс – буржуазия во главе с партией кадетов, военные круги, монархисты и черносотенцы, окончательно перетянув на свою сторону партии меньшевиков и эсеров, смогли перейти в наступление. Но их победа, как показали дальнейшие события, оказалась временной. Реакционные круги всё активнее подталкивали на свою сторону Керенского, его правительство. Готовилось установление военной диктатуры. Для этой цели было использовано состоявшееся в Большом театре в Москве 12–15 августа «Государственное совещание». «Героем» его явился верховный главнокомандующий генерал Л.Г. Корнилов. «…Мы сильно опасаемся, – говорил на совещании кадет Милюков, – что теперешний состав исполнителей (речь шла о правительстве Керенского) не обеспечивает восстановления порядка  и не даёт гарантии восстановления личности к собственности». (История КПСС, т.3, кн.1., с.211).

Было ясно, что «керенщина» больше не устраивала ни буржуазию, ни военную элиту. Московское совещание консолидировало реакционные силы. Их положение облегчалось бонапартистскими действиями Керенского. Последний фактически вступил в сговор с Корниловым. Нарицательное наименование «керенщина» общеизвестно. Но это была политика не только одного человека, а квинтэссенция политики представителей огромного мелкобуржуазного класса, его партии эсеров, и не только её, а многих подобных партий. Не будь Керенского, такую, в общих чертах, линию проводил бы кто-то другой даже не эсер, а может быть, меньшевик. К событиям в России не остался безучастным и международный империализм. Грубо вмешиваясь во внутренние дела страны, он упорно толкал внутреннюю реакцию на беспощадную расправу с революционными массами. Империалисты Антанты спешно переходили к поискам «надёжного» деятеля. Полагалось, что насильственное введение контрреволюционной военной диктатуры поставит заслон вышедшим из повиновения народным массам. Антанта попутно приступила к выторговыванию очередных привилегий и льгот в военно-экономических сферах. Финансовая и иная помощь России всё теснее увязывалась с подталкиванием русской армии к наступлению. Видную роль в этом играли США, вступившие в войну на стороне Антанты. Контрреволюционные круги считали, что кумир российского мещанства Керенский при поддержке эсеров и меньшевиков сумеет с помощью фраз, пустых обещаний, политического маневрирования усыпить бдительность масс до того момента, когда вполне созреют условия «для выступления Кавеньяка». Сговор Керенского и Корнилова, постепенное оттеснение керенщины корниловщиной – вот что более всего устраивало кадетов. Боясь упустить свой последний шанс, буржуазия решительно потянулась к военной диктатуре. Так начался головокружительный взлёт генерала Корнилова. Став главнокомандующим армиями Юго-Западного фронта, и тотчас же последовало восстановление на фронте режима военно-полевых судов и смертной казни. По его приказу производились расстрелы солдат без суда и следствия. Вскоре Корнилов уже был возведён в ранг Верховного главнокомандующего русской армии. Заговорщики планировали полную ликвидацию Советов, солдатских и крестьянских комитетов и т.д. Массовые репрессии были уготованы не только большевикам, но и партиям большинства в Советах. Их заговор, как отмечал Ленин, таил опасность восстановления монархии. Корнилов являлся ставленником российской и международной империалистической реалии. Политическим штабом корниловского заговора была партия кадетов. Ленин с полным основанием назвал её главной корниловской партией. (Ленин В.И. Полн. собр. соч., т.34., с.217).

Правительство Керенского не только знало о подготовке корниловского заговора, но и являлось его соучастником. Их объединяла общность установки на подавление революции. Но керенщина и корниловщина как две классовые разновидности контрреволюции имели между собой различие, главным образом, тактического характера. Керенский и его окружение более трезво оценивали политическую обстановку. Они учитывали силу различных массовых организаций, возраставшее влияние в них партии большевиков и поэтому понимали, что попытки покончить с революцией штыком натолкнутся на решительный отпор рабочих, солдат, крестьян, который может смести и заговорщиков, и власть буржуазии. Отсюда следовала установка на постепенное удушение революции. Именно в этой связи В.И. Ленин отмечал, что «Керенский был и остаётся самым опасным корниловцем…» (Ленин В.И. Полн. собр.соч., т.34,с.349). Корниловщина – напротив, выражала экстремизм крайне правого фланга.

Оба кандидата в диктаторы хотели подавить революцию, но разными путями. Однако в самую последнюю минуту между ними произошёл разрыв – никто не хотел уступить власти.

Но развернувшиеся события вновь вынесли на свой гребень «социалиста» Керенского. Когда Корнилов двинул на Петроград войска для разгрома Советов и революции, мобилизованные по указу Совета железнодорожники, трудящиеся столицы, прежде всего рабочие, получившие оружие, части Петроградского гарнизона встали на защиту революции. Особую роль сыграли большевики, пославшие навстречу двигавшимся войскам своих агитаторов. Именно революционным словом, а не оружием был ликвидирован заговор Корнилова. До столкновения дело не дошло. Посланные мятежным генералом воинские части отказались подавлять революцию. Ленинская оценка Керенского, как скрытого корниловца, подтверждалась на каждом шагу. Объявив Корнилова и его сообщников «изменниками родины», Керенский на деле противодействовал мобилизации революционных сил на разгром заговорщиков, оставил на местах корниловских сторонников в органах военного и гражданского управления. Более того, главарь заговора был оставлен на посту Верховного главнокомандующего до замены его другим лицом. Сейчас, говорили большевики, самым опасным для народа является корниловщина, поэтому все силы должны быть направлены на её разгром. Но это совсем не значит, что одна контрреволюционная диктатура должна сменить другую, надо полностью ликвидировать буржуазную контрреволюцию и осуществить переход власти в руки революционных рабочих, крестьян и солдат. Так писала большевистская газета «Рабочий» 28 августа 1927 года.

Новым главнокомандующим стал Керенский. 31 августа  1917 года он возглавил Директорию –  вновь созданный временный орган управления государством. 1 сентября в России была провозглашена республика. Правые силы были разгромлены, но упал престиж Керенского. Влияние большевиков, принявших непосредственное участие в срыве корниловского мятежа, наоборот, возросло. Буржуазии не удалось повернуть колесо истории вспять, и с помощью царских генералов корниловский мятеж, обнаживший реакционные замыслы буржуазии, явился поворотным пунктом в революционной мобилизации масс. Рязанские большевики также правильно поняли контрреволюционный смысл корниловщины. По инициативе большевиков в Рязани был создан Комитет спасения революции, а в Скопине и других населённых пунктах – военно-революционные комитеты. На отдельных предприятиях началась организация отрядов Красной Гвардии. На узловых железнодорожных станциях действовали контрольные посты, призванные задерживать эшелоны войск, идущие на помощь Корнилову. Словом, вопреки призывам эсеро-меньшевистских руководителей действовать «согласно правительственным указаниям», большевики организовали массы на отпор контрреволюции, откуда бы она ни исходила. (Газета «Голос труда», 29 августа 1917 г.).

После разгрома корниловщины начался быстрый процесс большевизации Советов в Рязанской губернии. Корниловщина, по словам В.И. Ленина, доказала, что «Советы  действительно сила». (В.И. Ленин, Полн.собр.соч. т.34, стр. 402). На повестку дня партия вновь выдвинула лозунг «Вся власть – Советам!» Теперь он означал призыв к переходу власти в руки Советов путём вооружённого восстания.