3 июня №12 (22113)

Вернувшийся с войны

Мой отец, Андрей Петрович Апонасенко, родился и жил в селе Старые Юрковичи Чуровского района Брянской области. Ему было уже за тридцать, когда фашистская Германия напала на нашу страну. Отца призвали в первые дни войны. Сохранилась фотография. Она была сделана в военкомате, перед отправлением на фронт. Из них, четверых, с войны вернулся только один – мой отец.

Трудными военными дорогами прошёл мой отец. Миномётчик, он всю войну был на передовой. Отец не любил рассказывать о войне. И лишь на последнем году жизни, задавая ему вопросы, расспрашивая, я узнала, как всё-таки он воевал. Как-то отец сказал, что война – это ад, нет ей прощения, нет ей забвения.

Из рассказов отца я знаю, что у каждого солдата в кармашке гимнастёрки был маленький жетончик, в котором значились фамилия, имя и отчество, откуда родом. После боя их собирали у погибших и отправляли в военкоматы. Иногда от погибшего не оставалось ничего.

Да, отец присылал письма треугольником, когда шёл с боями до Кенигсберга. Немцы отчаянно защищали этот город, но город был взят нашими войсками в кровопролитном штурме.

После освобождения Кенигсберга часть войск советское командование направило на Дальний Восток. Война с Японией была неизбежна.

Длинной была дорога от Кенигсберга до Порт-Артура. Всё это время от отца не было никаких известий. В семье не знали, где он, что с ним. Шли они по безводной пустыне, Хингану, по сопкам, с лошадьми. Сначала лошади боялись выстрелов, взрывов, метались, ржали. Но, как рассказывал отец, бойцы приучили их в таких случаях ложиться, и эти умные животные ложились голова к голове с бойцами.

Было нелегко, как и на передовой. Японцы взорвали дамбу и вода залила всё вокруг, пришлось идти по железной дороге. Было очень тяжело – ни присесть, ни отдохнуть. Кругом была вода.

…Отца всё равно ждали. Бабушка часто плакала – ведь её старшего сына Лазаря Петровича, подпольщика, выдали полицаи в г. Днепропетровске. Была ли надежда, что отец вернётся с этой страшной войны? Каждый в душе верил, надеялся, а вдруг совершится чудо. Вот так случилось и с нашим папой.

Отец вернулся. Счастливая судьба, наверное, у него. Он пришёл с Победой, как герой.

Что творилось в селе, когда пришёл отец! Это была весна 1946 года. Собралось всё село. Прибежали женщины из окрестных сёл. Все хотели обнять отца, плакали, спрашивали, не видал ли моего. Многие говорили моей маме: «Вот видишь, Наталья Артёмовна, и писем от него не было, а вернулся. Может, и наши вернутся?» Даже лежачие больные просили их вынести на улицу, чтобы поприветствовать отца.

Когда мой брат Петро добрался до дома, то он не смог зайти не только в хату, но даже во двор. Люди плакали, радовались, спрашивали… Кругом были люди, накурено, гомон стоит, женщины ревут.

Отец сидел у окна. Народ суетился, галдел. Ведь человек вернулся с фронта. Брату пришлось протискиваться между людских ног.

Посреди комнаты поставили столы, выставили угощения – что у кого было. И начался праздник.

У моего отца были боевые награды: орден Отечественной войны, медали. Он их всегда носил на выходном пиджаке. Но такая медаль как «За отвагу» дороже любого ордена, ею не награждали офицеров, а только рядовых.

В 2007 году ему исполнилось бы 100 лет. Дети и внуки приехали к отцу на могилу в село Спиридонова Буда, что в Брянской области. Включили магнитофон, слушали его голос, его стихи и просто разговор. Отец как-будто был рядом.

Я горжусь, что мой отец защищал Родину и вернулся с Победой. Думаю, что он был счастливым человеком. Мы должны помнить о тех, кто воевал и отдал свою жизнь за наше счастливое будущее. Как же можно сейчас, в мирное время, порочить имя Сталина, забыть красные знамёна и знамя Победы.

Великая Победа, добытая для нас, в том числе и моим отцом, должна жить в сердце каждого.