8 февраля №5 (22025)

Самый младший и самый примерный

Мне везло в жизни на хороших людей. Время скоротечно. Но даже прошедшие годы не стёрли из памяти всё лучшее, что связано с людьми, оставившими в моей жизни заметный след.

Вот и сейчас мне хочется рассказать о двух хороших людях.

После войны по соседству с нами, в доме 8б, 3-я Пригородная, жил Николай Иванович Красников. Работал он в обкоме партии под руководством А.Н. Ларионова, тогда первого секретаря.

Так вот, этот Н.И. Красников, партийный работник, жил как и все в двухкомнатной квартире в деревянном многосемейном доме с дровяным сарайчиком. Он ходил на работу пешком или ездил в общественном транспорте. Всегда опрятный, выбритый, просто, но со вкусом одетый.

Летом он ходил в белых брюках, в белой рубашке, обязательно с галстуком и в шляпе. Приятно на него было смотреть, но ещё приятнее было с ним общение. Он всегда приветливо здоровался со всеми, давал людям полезные советы и в чём мог, помогал людям. Никакого зазнайства. Соседи по двору его уважали, а дети любили. Любили потому, что он был хороший шахматист и в дни отдыха его часто видели во дворе за шахматами, а вокруг – гурьба детей. Часто он угощал их или конфетами, или мандариноми.

Такой же скромной была его жена – тётя Валя, как мы её называли тогда. У Красновых было двое детей и они дружили с детьми двора наравне со всеми. Я долго дружил с их сыном Юрой, тогда курсантом военного училища, теперь он в звании полковника на пенсии.

Вот такой был наш сосед-коммунист, и детям нашего двора было с кого брать пример.

А другим крупным партийным работником – тоже примерным человеком был коммунист мой брат, Александр Сергеевич Красный.

Заместитель председателя Чукотского окрисполкома, находясь в служебной командировке, он трагически погиб в авиакатастрофе в г. Эгвекиноте 1 сентября 1969 года. Ему было всего 28 лет.

Талантливый был руководитель, встречался с А.Н. Косыгиным. Много хотел он сделать полезного для Северного края, да не успел.

Его отличали скромность в бытовой жизни, человечность, внимательность к людям, стремление помочь людям в получении жилья, тёплое отношение к матери, к братьям и сестре (об этом говорят письма).

Я недаром писал о коммунисте Николае Ивановиче Красникове. Их характеры схожи, хотя они были представителями разных поколений.

Мой брат, Александр Сергеевич, находясь на высокой должности, до женитьбы жил в гостинице, отказывался от предлагаемого жилья, его он отдавал людям. Имел право на служебную машину, но редко ею пользовался, ходил на работу пешком или ездил на общественном транспорте.

Нас у матери было четверо: сестра и три брата. До войны мы были ещё малые дети: сестре было восемь лет, мне, старшему брату, пять лет, среднему брату – три года и самому младшему, Саше – три месяца. Младший брат родился 19 марта 1941 года, то есть, за три месяца до начала Великой Отечественной войны.

Вот с такой малолетней детворой в годы войны осталась мать. Надо было есть, пить, одеваться, короче – выживать. И выжили.

Учились мы, все трое братьев, в 17-й железнодорожной школе. Учились все в первую смену. Вставали рано. Мать топила печку, готовила мятую картошку на воде, без хлеба. Вот таким был наш завтрак. Затем мы гуськом по снежной тропинке строем шли в школу.

Учились мы все на «хорошо» и «отлично». Но учителя больше всех любили младшего брата. Он был не по возрасту серьёзен. Сначала был пионером, был звеньевым группы, потом комсоргом. После школы, придя домой, мы брали хлебные карточки и стояли в больших очередях в магазинах за хлебом, чтобы получить свои 300 граммов. После надо было собрать где-то щепки и истопить печку, чтобы сварить картошку или свёклу. Это был наш обед. Потом надо было погулять немного на улице. Играли в лапту, в футбол, мячик был тряпочный, да и на ногах были тряпочные тапки. Вечером, при маргасике учили уроки. Таково было наше детство. Сами себе предоставленные. Отец – на фронте, мать – в госпитале или на трудовом фронте.

Голод иногда заставлял нас лазить в сады и огороды. Но младший брат никогда не занимался этим и осуждал нас за это, но не выдавал. Он говорил: «Я лучше попрошу». И просил, и приносил капусту, морковь, яблоки. Ему почему-то не отказывали. А когда он был студентом Рязанского строительного техникума, то ещё подрабатывал в булочной, работал грузчиком. Вот и приносил домой то буханку хлеба, то пару булок, да ещё заработанные деньги.

С детства он очень любил что-то мастерить. Во дворе его часто видели то с молотком, то с пилой. Он ремонтировал крыльцо, окна, даже лазил по старой гнилой лестнице на чердак, чтобы отремонтировать крышу.

Во дворе он помогал пожилым, некоторым приносил воду из колонки, другим ходил в магазин, покупал продукты. Соседи его тоже любили.

После окончания строительного техникума поступил работать на Рязанский железобетонный завод мастером, а затем начальником цеха, а там – служба в рядах Советской Армии. В армии вступил в ряды Коммунистической партии. После армии по чьей-то рекомендации попал на Север.

Жизнь его была короткая, но яркая. Его неутомимая энергия, твёрдый характер всегда добивался положительных результатов, а партийная принципиальность и требовательность к себе и людям сыскали неподдельное уважение.

Почему были тогда, в советские времена такие руководители как Н.И. Краснов и А.С. Красный? Да потому, что их воспитывали советские книги, потому что их воспитывали советские фильмы, их воспитывали советские учителя и советское искусство.

Любимой песней моего брата была песня «Орлёнок», музыка В. Белого, стихи Я. Шведова.

Так и хочется закончить эту статью словами этой замечательной песни, характеризующей молодое советское поколение: «У власти Орлиной Орлят миллионы, и нами гордится страна».