15 августа №29 (22086)

От революции не отречёмся

ПЕРЕЧИТЫВАЯ в который раз ленинские труды, всё чаще возвращаюсь к его высказыванию, которое, думается, целесообразно сделать формулой коммунистов нынешнего подлого периода российской истории. Эта ленинская мысль прозвучала 100 лет назад, в мае 1919 года. Прозвучала, заметьте, не на партийном мероприятии, а на I Всероссийском съезде по внешкольному образованию. Значит, мы имеем дело с политическим положением, которое В.И. Ленин считал необходимым донести до широчайших масс трудящихся. А он говорил:

«Даже если бы завтра большевистскую власть свергли империалисты, мы бы ни на секунду не раскаялись, что её взяли. И ни один из сознательных рабочих, представляющих интересы трудящихся масс, не раскается в этом, не усомнится, что наша революция тем не менее победила. Ибо революция побеждает, если она двигает вперёд передовой класс, наносящий серьёзные удары эксплуатации».
В 2019 году этот чеканный тезис звучит куда более актуально, чем звучал в 1919 году. Увы, потеря власти коммунистами теперь не гипотеза, не допущение невероятного, несбыточного, а горькая явь. Но Ленин не сомневался, что и при поражении революции мы — партия, пролетарский авангард — ни на секунду не раскаемся, что в Октябре 1917 года свергли капиталистов и взяли власть. В этих словах звучала уверенность не столько от своего лица, сколько от имени партии.

Они требуют, чтобы мы серьёзно вдумались в них, их осмыслили, приняли за главную программную установку.
Ленинский отказ раскаяться в свершении антибуржуазной революции прежде всего означает, что мы должны всегда оставаться революционерами, не делать вид, не лицемерить, а бороться с всевластием капитала, вести себя по-революционному, стоять на позициях революционного марксизма-ленинизма. Ещё при Ленине тех, кто называл себя марксистами, справедливо делили на две категории: на тех, кто стоит на позициях марксизма, и тех, кто лежит на них. Делили не ради звонкой фразы, а чтобы от лежачих отмежеваться, счистить их с партийного корабля, «как медуз малиновую слизь».

На съезде по внешкольному образованию значительная часть делегатов (наверняка больше половины) были беспартийными. Ленин выступал перед ними, чтобы сделать их союзниками Коммунистической партии. Но этого невозможно достичь, если партия не претендует на роль авангарда. В самом деле, какие могут быть союзники у тех, кто готов уступить руководящую роль? Наоборот, Ленин подчёркивает твёрдую убеждённость в правоте большевизма:

«Да, большевики шли на революцию против буржуазии, на насильственное ниспровержение буржуазного правительства, на разрыв со всеми традиционными привычками, обещаниями, заветами буржуазной демократии, на самую отчаянную, насильственную борьбу и войну ради подавления имущих классов».

И именно в отношении этой позиции партии он говорил: даже в случае победы империалистов Коммунистическая партия ни на секунду не раскается, что организовывала рабочий класс и беднейшее крестьянство на свержение власти буржуазии. Но не раскаяться в этом — значит сохранить прежнюю революционность.

У Ленина, у большевиков было замечательное качество: говорить прямо о проблемах и трудностях того пути, который они предлагают народу. Владимир Ильич не отклонялся от этой партийной традиции, выступая на I Всероссийском съезде по внешкольному образованию, когда старался привлечь беспартийную часть не только аудитории, но и всего общества в союзники большевиков:

«Нет, не бывало и не может быть революции, которая была бы гарантирована от борьбы долгой, тяжёлой и, может быть, полной самых отчаянных жертв. Тот, кто не умеет отличать жертв, приносимых в ходе революционной борьбы, ради её победы, когда все имущие, все контрреволюционные классы борются против революции, тот, кто не умеет отличать эти жертвы от жертв грабительской эксплуататорской войны, — тот является представителем самой крайней темноты,.. либо это — представитель самого злостного колчаковского лицемерия, как бы он ни назывался, под какими бы кличками ни прятался».

Ленину, благодаря именно его прямоте, верили, в результате росла большевистская партия, множились ряды её надёжных сторонников.

Важнейшим помощником в пропаганде идей социализма у Владимира Ильича была сама социалистическая революция.

Кто-то раздражённо скажет: сегодня всё вокруг иное. А так ли? Вспомните миллион участников прошлогодних августовских митингов и шествий против кремлёвско-«белодомовской» человеконенавистнической пенсионной «реформы». Те акции протеста убедительно показали соотношение влияния КПРФ и либеральных сил в нынешнем российском обществе. Аналитики подсчитали, что в колоннах лицемерных карманных профсоюзов выходило где-то 10—15% протестовавших, не больше собирали Навальный и прочие либералы всех мастей. Зато три четверти наёмных работников физического и умственного труда шли протестовать под красными знамёнами КПРФ, требуя отставки президента и правительства. Скептики тут же выскочат с возражениями: люди вышли защищать свою копейку, то была форма экономической борьбы. Если бы было так, то самодеятельные лозунги с требованием отставки Путина не появились бы во всех городах и весях.

А что скажут скептики о результатах последнего опроса Левада-центра по поводу популярности ленинского соратника И.В. Сталина? Это-то чисто политическая лакмусовая бумажка. Последние полвека Сталин воспринимается не как конкретная личность, а как политический символ — социальной справедливости, социалистического порядка, прочности Советского государства. Он неотделим ни от Ленина, ни от Коммунистической партии. Так вот, согласно исследованию, суммарный уровень одобрительного или безразличного отношения к Сталину достиг 77%. При этом 51% респондентов относятся к руководителю Советского государства с восхищением, уважением или симпатией.

Рейтинги И.В. Сталина растут, на что указывают сами социологи. А в это время у президента В.В. Путина рейтинг после августовских событий уверенно пополз вниз по наклонной, а у премьера Д.А. Медведева (по советской терминологии — Председателя Совета Министров страны) до рекордных размеров вырос антирейтинг…

Пока ситуация только предреволюционная. Она ещё не революционная, но к этому надо готовиться. Революционную ситуацию, учил Ленин, надо приближать.

В общем, пришла пора не только читать Ленина, но и действовать по-ленински, ни на секунду не раскаиваясь в Великой Октябрьской социалистической революции, ни на секунду не ставя под сомнение, что КПРФ должна быть революционной партией.