14 апреля №11 (22146)

Какой гад выедает проплешины в наших лесах?

МАСШТАБЫ воровства в лесных угодьях приобрели в последние годы фантастический размах из-за фактического отсутствия государственного контроля за вырубками и экспортом древесины. Это привело к тому, что вся лесная отрасль экономики оказалась криминализирована.

Необработанная древесина вывозится из России за границу, в основном — в Китай. Там она обрабатывается и экспортируется обратно к нам, но уже по гораздо более высокой цене. При этом большая часть кругляка вывозится нелегально. Документы подделываются, проверяющих подкупают, местным властям платят взятки, предприниматели делятся с чиновниками прибылью, чтобы те закрывали глаза на то, что вырубки ведутся без разрешений.

Отдельная беда с ценными породами дерева (кедр, карагач, ильм, вяз, орех, клён и др.). В экспортных документах они обезличиваются — регистрируются под маркировкой «прочие». Хотя они дороже сосны и лиственницы и должны контролироваться отдельно. Чтобы вывезти их из России, предприниматели платят копейки, а перепродают их в другие страны дороже в разы.

По оценке Пограничного управления ФСБ России по Приморскому краю, объём незаконного экспорта в КНР в 2016—2019 годах составил около 2 млн куб. метров ценных пород древесины, что привело к экономическому ущербу государству до 86 млрд рублей и выведению из-под налогооблагаемой базы указанного объёма древесины. Впоследствии эти ценные породы древесины реализовывались через имеющиеся в КНР сырьевые биржи в страны Азиатско-Тихоокеанского региона по существенно более высокой стоимости — до 10 раз.

Достоверных данных по объёмам вырубленного леса у государства нет. Счётная палата РФ сравнила официальные данные минприроды об объёмах заготовленной древесины с официальными данными таможенников по древесине, отгруженной на экспорт. Оказалось, что, например, в Забайкальском крае в

2016-м её экспортировано в 1,42 раза больше, чем отгружено, в 2017-м — в 1,75 раза больше, в 2018 году — почти в 2 раза больше. Так быть не может. Нельзя срубить одно дерево, а продать два. Если вы продаёте два — это значит, что вы и срубили два.

Но в нашем государстве и не такие чудеса возможны.

ЛесЕГАИС, единая государственная автоматизированная система учёта древесины и сделок с ней, введена в эксплуатацию Рослесхозом в 2016 году, через неё осуществляется контроль на всех этапах движения леса.

Возможности взаимодействия информационных систем ФНС России, ФТС России, минпромторга России, МВД России, Росприроднадзора, Россельхознадзора и других заинтересованных органов исполнительной власти и ЛесЕГАИС не предусмотрены. Поэтому невозможно отслеживать объёмы древесины на момент заготовки и указываемые во внешнеторговом контракте. Кроме того, в системе ЛесЕГАИС отсутствуют сведения о транспортировке древесины. Из-за этого невозможно контролировать объёмы лесоматериалов от места лесозаготовки до места потребления, так что в пути объёмы эти легко могут увеличиваться.

Пресекать незаконные вырубки должны лесные инспектора. Но штат лесных инспекторов не укомплектован. Их вдвое меньше, чем должно быть. Люди не хотят идти в лесные инспектора, потому что зарплата маленькая (16—22 тыс. руб.), жить надо на лесных кордонах, где нет интернета, поэтому невозможно получать оперативные сведения. При этом нагрузка огромная, патрулировать нужно тысячи гектаров, а транспорта нет. Кроме всего прочего, лесные инспектора мало что могут. Это самое слабое звено в управленческой цепочке лесного хозяйства. Они подчиняются начальству, а их начальство подчиняется своему начальству. Лесным инспекторам даже взяток не дают, обо всём договариваются на гораздо более высоком уровне.

Перечисленные факторы в совокупности приводят к тому, что в последние годы российский лес вырубают сотнями гектаров, особенно в местностях, близких к границам с Китаем. На снятых из космоса фотографиях уже невооружённым глазом виден огромный урон, который наносится тайге на Дальнем Востоке и юге Сибири. Тёмно-зелёный лес там испещрён бледными квадратами. Местами они смыкаются, образуя причудливые фигуры. Выглядит всё это так, будто в тайге выедает проплешины какой-то адский вредитель.

Только этот вредитель — не животное и не насекомое, а человек.

 

Сайт: mk.ru