6 декабря №34 (22054)

Разве можно это забыть?

Надежда Константиновна Стрекалова родилась 25 мая 1937 года в Москве. Здесь она окончила школу, Московский институт инжинеров водного хозяйства. Работала в Москве, потом в Рязани – больше четверти века.

За честный добросовестный труд Надежда Константиновна награждена юбилейными медалями «За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения Владимира Ильича Ленина» и «70 лет Рязанской области», значком ЦК ВЛКСМ «За освоение целинных и залежных земель», Знаком Губернатора Рязанской области «За усердие».

В последние годы Н.К. Стрекалова принимает самое активное участие в работе совета ветеранов Советского района, являясь членом президиума и председателем первичной организации ветеранов №9 Советского района.

***

Наша семья жила в Москве. Папа работал в НКВД, а мама после моего рождения стала домохозяйкой. Я росла болезненным ребёнком (корь, скарлатина, воспаление лёгких, менингит). Наша семья жила в комнате 8 кв.м, которая отапливалась от печки прямо из комнаты. В 1940 году папа получил комнату 18 кв. метров на улице Садово-Сухаревская, где жили сотрудники правоохранительных органов и артисты Большого театра (Шпиллед, Давыдова, Радунские). В феврале 1941 года родилась сестрёнка Вера. Что осталось в памяти о начале войны? Днём повсюду были аэростаты, а ночью, когда семья спускалась в бомбоубежище в нашем доме, мы видели в небе яркие лучи прожекторов, слышали вой немецкий самолётов, летевших бомбить нашу столицу. И в этой тяжёлой обстановке готовился решительный отпор рвавшимся к Москве фашистам. Опасаясь за жизнь семей сотрудников НКВД, руководство строго-настрого приказало отправить их в эвакуацию. Мама с двумя детьми (мне – 4 года, сестре – 6 месяцев) добирались сначала по железной дороге, а потом по реке Каме из города Молотов (Пермь) в город Оханск. Поселили нас в освобождённой конторе леспромхоза. Нашими соседями оказался медперсонал из госпиталя, который размещался в школе. Мама оставляла нас одних дома, а сама ходила в госпиталь стирать и гладить бельё раненым. Мы, дети, летом выступали в госпитале – пели, плясали под дружные хлопки в ладоши собравшихся раненых солдат, читали им стихи. В марте 1943 года от папы пришёл вызов для возвращения в Москву.

Уже будучи в Москве сестра ещё долго спрашивала, когда появлялись какие-то новые продукты: «А это едят?» Она не могла забыть голодные годы эвакуации, когда мама с соседками ходила в ближайшие деревни и меняла свои вещи на продукты (молоко, овощи), чтобы нас прокормить.

Чтобы было чем топить печи, в Оханск для эвакуированных сплавили по реке Каме плот. Надо было каждое бревно вытащить багром на берег и разделать его. Зимой же приходилось пилить деревья. Помогали раненые, которые уже могли ходить.

В 1944 году я пошла в первый класс женской школы в Москве (тогда ввели раздельное обучение). Я была очень активной, уже в пятом классе меня выбрали пионервожатой, а потом – в совет пионерской дружины, председателем учкома (был такой эксперимент).

Горестное чувство оставила в душе смерть И.В. Сталина. Она стала искренним всенародным горем. Смотрела фильм «Молодая гвардия» – опять слёзы до истерики. В душевном порыве писала на выпускном экзамене сочинение о героях–молодогвардейцах.

Поступив в 1959 году в Московский институт инженеров водного хозяйства, я с 1-го по 5-й курс была старостой группы. Нас, 250 комсомольцев Тимирязевского района г. Москвы, направили на целину убирать урожай. Было трудно, но жили весело, интересно. Работали до 1 октября в три смены, так как урожай был рекордным (сушили зерно, которое потом загружалось в зернохранилища). У нас было два патефона и мы танцевали под пластинки в свете фар самосвалов. Романтика, да и только. Кормили сытно, а мне вспоминались годы войны, когда родители раскалывали кусочек рафинада на мелкие дольки и выдавали к чаю. Мы же, дети, заботились, чтобы каждому досталось поровну. Когда отменили карточки, мама купила каждой дочке по килограмму сахара, поставила на подоконник – ешь сколько хочешь.

Папа, работая, в НКВД, как и другие сослуживцы, принимал участие в обороне Москвы. В конце войны он часто ездил в командировки в Прибалтику, Молдавию. Когда случилось землетрясение в Ашхабаде, он был в длительной командировке в Туркмении и Узбекистане.

Два папиных брата воевали на фронте. Один вернулся раненым, что укоротило его жизнь после войны. Второй брат был сапёром и погиб в бою. Семью он не успел завести.

После окончания института меня направили в город Рязань, а потом я снова работала в Москве. Наш институт готовил предложения по возмещению затапливаемых пойменных земель гидростанциями (великие стройки коммунизма: Красноярская ГЭС, Саяно-Шушенская ГЭС, Братская ГЭС…) Мне посчастливилось побывать в Красноярском крае, Читинской области, в Бурятии, на Байкале.

1965–1967 годы – незабываемое время, когда я работала на острове Куба в проектной организации мелиорации земель.

В 1972 году, выйдя замуж, переехала из Москвы в Рязань, где проработала по 1998 год. Последние двадцать лет – главным инженером проекта (ГИП), в институте, который теперь называется «Рязаньпроект». Работа была интересной, увлекательной. Проектировали и претворяли в жизнь оросительные и осушительные системы, строили внутрихозяйственные дороги с твёрдыми покрытиями, обустраивали первые фермерские хозяйства, прокладывали водопроводы.

Так получилось, что целых 35 лет я проработала на благо сельского хозяйства. Не меняя организаций, не бегая с места на место, как теперь усиленно советуют сейчас разного рода психологи и политологи.

Надо любить свою профессию и отдавать все свои знания и умения на благо своей Родины! Где родился – там и пригодился. А Родина отметит твоё усердие.