24 февраля №4 (22139)

Культуру превращают в инструмент

«В ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ мир кино сотрясают ожесточённые споры. Так называемое седьмое искусство регулярно подвергается гневу «интерсекциональных» активистов и влиятельных выразителей их мнений. В 2016 году церемония вручения премии «Оскар» подверглась критике за недостаток разнообразия в выборе фильмов. Поднаторевшие в искусстве цензуры апостолы прогрессизма в то время призывали к бойкоту знаменитостей, одновременно засыпая социальные сети хэштегом #Oscarsowhites (такие белые Оскары)», — пишет Пол Мелен, стратегический консультант и эссеист, во французской газете «Фигаро».

«Подчиняясь требованию засвидетельствовать свою благонадёжность, Американская академия кинематографических искусств и наук, как организация, осуществляющая присуждение премии «Оскар», 8 сентября 2020 года представила свою реформу, стоящую на службе «разнообразия». С 2024 года на премию «Оскар» в номинации «Лучший фильм» будут претендовать только постановки, отвечающие определённым критериям», — констатирует издание.

«Для отбора теперь рассматривается «расовая» принадлежность основных действующих лиц (а также другие критерии, такие как пол или сексуальная ориентация). Фильмы должны показывать на экране хотя бы одного актёра, происхождение которого указано в списке (латиноамериканец, азиат, африканец, выходец из Северной Африки или с Ближнего Востока и т.д.)», — отмечает автор статьи.

«В такой либеральной демократии, как США, создаются инструкции, ограничивающие художественное творчество, и им не препятствуют те, кто так скор на осуждение России или Китая…. Во времена «холодной войны» Запад возмущался, когда СССР в искусстве продвигал социалистический реализм. И, напротив, Запад тогда представлялся убежищем, где современных художников и режиссёров-ниспровергателей приветствовали как героев. Та эпоха завершилась. И теперь цензура действует уже во имя некоего «добра», — анализирует Мелен.

«Для того чтобы выжить сегодня, фильм обязан продвигать группу ценностей, заранее утверждённых прогрессистстким лагерем. Кино должно отводить главную роль точке зрения режима. Культура становится инструментом: её призвание заключается не в передаче красоты или эмоции, а в пропаганде нравов конкретного времени», — указывает эссеист.

«Почти непоколебимая сила цензуры зиждется на её способности обвинять своих оппонентов. Тех, кто достаточно дерзок, чтобы требовать свободы искусства, прогрессистский режим автоматически помещает в категорию «палачей», — размышляет автор публикации.

«От леденящих кровь устоев новых цензоров остаётся лишь бежать, чтобы помечтать вместе с Роми Шнайдер в «Бассейне», посмеяться вместе с Луи де Фюнесом в «Приключениях раввина Якова» или поплакать вместе с Эдриеном Броуди в «Пианисте». Сегодня эти фильмы, несомненно, подверглись бы цензуре на церемонии вручения «Оскара». В то же время смотреть такое кино — значит ощущать культуру такой, какой она могла бы быть: свободной, неудержимой и возвышенной», — резюмирует Поль Мелен.